НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ       

In MOD We Trust

 

 

MOD – образ жизни британской молодежи шестидесятых годов двадцатого века, отрицавший все заурядное и скучное. Для тогдашних адептов мод-движения соответствие этому гордому званию означало не только выглядеть стильно, рассекать по городу на скутере и посещать закрытые вечеринки - олнайтеры. Одежда была вызовом безвкусице, передвижение на скутере – оскорблением городского движения, музыка – манифестом против тоски, а каждая ночь в клубе – плевком в лицо размеренной жизни послевоенного Лондона.
     Встречают по одежке…      Каждый сезон тот или иной дизайнер призывает нас оставить в покое «бабушкин сундук» и провести основательные раскопки на маминых антресолях. Самый цитируемый в fashion-тенденциях стиль – демократичность 60х; снова и снова мода возвращается в Лондон почти пятидесятилетней давности. Возможно, это обусловлено тем, что из всех молодежных субкультур только mods обладали тем стилем, который можно воспринимать и в наши дни, не заливаясь краской стыда. Никаких вам компрометирующих начесов, унизительных украшений и брюк позорящего фасона - ничего, что могло бы дискредитировать тогдашних трендсеттеров в глазах наших с вами современников. Стиль модов легко принимается различными поколениями еще и потому, что данная субкультурная особенность, появившаяся в начале 60х, впоследствии была многократно переоткрыта, переработана, переосмыслена и «модернизирована» многочисленными mod revivals.
     Если ты был юным британцем 1960х годов прошлого столетия, то одевался точно так же, как и твои родители. Но энергичной молодежи послевоенных лет стиль предыдущего десятилетия показался слишком консервативным и скучным. Она протестовала против классовой одержимости, холодной воды, теплого пива, одноквартирных домов, а вместе с тем не желала носить столь популярные у старшего поколения строгие ансамбли из однообразных костюмов, платьев и пальто. На смену чопорности и формализму пришел совсем другой стиль – инновационный, и даже дерзкий. Благодаря низкому уровню безработицы молодежь того времени имела возможность заработать деньги, а, значит, и потратить их… потратить на продвижение собственной субкультуры. Вот что говорит об этом один из свидетелей расцвета мод-движения: «В действительности мы были первым поколением, которое могло потратить свою зарплату на себя, на одежду, на пластинки, на всякие пустяки. Звукозаписывающая индустрия в том виде, в котором мы ее видим сейчас, появилась именно в наше время».
     В отличие от своих современников Teddy Boys, моды вовсе не стремились к изменению политической системы, они были революционерами стиля, протестующими против застарелой культуры. Разница между Teds и Mods была еще и в том, что последних не возможно было идентифицировать на улице по какому-либо единому признаку. Они не были группой или коллективом, они были просто отдельно взятыми людьми, имеющими общие вкусы в музыке и одежде, общее отношение к жизни и общие любимые места сборов – кофейни в Soho. Но быть основоположником стиля в те времена было не так-то просто. Вот как комментирует это один из модов: «Мы просто сидели в темных кинотеатрах с блокнотом в руках и пытались рисовать эскизы того, как выглядел, например, воротник на рубашке, насколько далеко от плеча расположен лацкан пиджака и все в таком духе. К счастью, я был студентом школы искусств, потому получалось у меня не так уж и плохо»… «Достать одежду было практически невозможно, не только для нас, но и для музыкантов, играющих джаз. Они придерживались этого стиля beatnik, просто потому, что это был единственный вариант. Но они, по-моему, заслуживают особого уважения, потому что делали моду из всех подручных средств, и это срабатывало!! Их длинные черные джемперы, доходящие почти до колен, были призваны закрывать ужасный верх брюк. Они могли купить в East End старые костюмные брюки в полоску и ушить их так, что ноги выглядели просто отлично, но в районе талии они сидели отвратительно»… «Было трудно достать даже обыкновенную рубашку-поло. Но можно было купить гоночную футболку (в те времена на них еще были воротники) и одеть ее под v-neck свитер, и выглядело это вполне сносно».

 

Движение модов было преимущественно мужским. Причем мужчины выглядели куда женственнее своих подруг. Вот информация от одного из модов по имени Ken Browne: «Определенно, гомосексуалисты оказали некое влияние на модов. Тогда по лондонским клубам ходило множество «голубых» в белых костюмах и на высоких каблуках. Моды переняли эту тенденцию, пытаясь выглядеть как можно лучше. Но я ни разу не встречал мода-гея. Разве что некоторые не так уж сильно интересовались женским полом лишь потому, что их мысли было всецело поглощены скутерами, одеждой и наркотиками». Почти все моды покупали уже готовые костюмы, но пытались их видоизменить, дополнить по своему вкусу: отрезать пиджак до линии талии наподобие испанского жакета, добавить пуговиц, укоротить брюки особым способом. Даже скромный свитшот был в числе популярных, но труднодоставаемых предметов одежды. Его часто можно было увидеть на американцах, появлявшихся на страницах еженедельных музыкальных журналов, и вскоре его производство освоили британские портные. Так появился еще один неотъемлемый атрибут модовского гардероба. С развитием движения внешний вид стал более повседневным, более casual. В гардероб добавились предметы стиля сугубо спортивного – туфли для боулинга, езды на велосипеде или бега. Но любимой обувью всех модов по-прежнему оставались Clark’s desert boots, которые считались подходящими к любой одежде. Некоторые ревнители обувного стиля и удобства носили исключительно сделанные на заказ ботинки. Как например Paul Stagg: «В Сохо жили многие итальянцы и греки, и они делали неплохую обувь. Весь день в колледже мы разрабатывали собственные модели обуви. Нам оставалось только найти человека, который сможет воплотить в жизнь наши идеи. И мы нашли его на Drummond Street, его звали Sulky, и он мог сделать фантастические ботинки за двадцатку по нашим эскизам. Моды из East End были невысокими, как и итальянцы. Потому у ботинок должен был обязательно присутствовать порядочный каблук, может даже немного ковбойский. Зато он добавлял роста, да и брюки смотрелись лучше».
      Mod-girls не хотели выглядеть блекло на фоне своих спутников. Шестидесятые подарили им узорчатые колготки, плоскую обувь, пренебрежение к линии талии и принты в стиле «поп-арт». А дизайнер-самоучка Mary Quant превратила юбку из рядовой детали туалета в настоящее орудие соблазнения, укоротив ее на целых 15 см над коленом. Ход по меркам того времени был настолько радикальным, что даже заставил британское правительство обратить внимание на женский гардероб. Оно ввело запрет на покупку микроскопических платьев и юбок под видом детской одежды, не облагавшейся налогами. Как только словечко mod благодаря журналу Town попало на вооружение к прессе, этот ярлык стали вешать на все относительно новое, от творений fashion-дизайнеров до телесериалов. Модернисты окончательно стали модами, а «модная» революция, начавшись в Лондоне, мгновенно охватила и Нью-Йорк. Новые культурные веяния Великобритании просочились и во Францию, оказав влияние на Haute Couture, к концу 60х эстетикой модов прониклись дизайнеры Yves Sent Laurent и Pierre Cardin. Но все это произошло уже потом, а на заре шестидесятых мысль о том, что Британия однажды может стать fashion-столицей, казалась такой же нелепой, как полет на Луну. Впрочем, когда в 1968ом году американец Нил Армстронг высадился на спутнике, мода увлеклась космосом и позабыла своих вчерашних вдохновителей… Позабыла до следующего возвращения к новому – хорошо забытому старому.

   

      Музыкальное сопровождение.
      Изначально журнал Melody Maker окрестил «модернистами» любителей джаза и R&B (в традиционном понимании этого слова), собирающихся в клубах вроде The Flamingo, The Marquee и Blues Incorporated. Этим заведениям удалось приобрести свой легендарный статус благодаря возможностям, которые они давали молодым музыкантам, еще не попавшим в цепкие лапы рекорд-лейблов. Любая группа могла играть в клубах бесплатно один раз в неделю, если, конечно, она отвечала главному требованию – была «модной». Сцена клуба The Marquee стала первой ступенью на пьедестал славы для многих музыкантов. The Who, Jeff Beck, The Move, David Bowie, The Spencer Davis Group – все они прошли через выступления на разогреве. Моды скупали пластинки с фанатичным усердием, сравнимым лишь с рвением при выборе и покупке одежды. Многие готовы были отдать всю свою зарплату лишь бы получить заветный релиз на неделю раньше, чем остальные. Всю самую «модную» музыку можно было услышать не только в клубах или на пластинках, но и на еженедельном телешоу «Ready Steady Go!», где в течение трех лет появлялись лучшие представители британской и американской сцены. Но вскоре о модах узнали, о модах заговорили!! Тогда музыка стала еще одним продуктом на mass market, и за дело взялись продюсеры. Один из них, Peter Meaden, давно замышлял сделать из какой-нибудь малоизвестной группы, ненавидящей чарты и хит-парады, суперзвезд мод-сцены. И они встретились, импресарио и незнакомый публике коллектив из Западного Лондона - The Detours. Продюсеру пришлось переименовать The Detours в The High Numbers и позаботиться об одежде и прическах участников, чтобы группа выглядела «в духе времени». К тому моменту, «Большие числа» уже имели репутацию лучших полупрофессиональных музыкантов Лондона. Они выступали 3-4 раза в неделю и, надо заметить, не бесплатно. Первые синглы «I’m the face» и «Zoot Suit» моментально исчезли из музыкальных магазинов, план продюсера начинал работать, не без помощи его связей в музыкальном мире и возрастающего интереса к мод-культуре. Но вскоре группа сменила «управляющего» сразу на новых двоих, ими стали Kit Lambert и Chris Stamp, а вместе с приходом нового руководства еще раз поменялось имя, теперь на хорошо нам известное - The Who. А потом уже были десятки успешных синглов, сотни концертов, тысячи фанатов по всему миру, Зал Славы рок-н-ролла и 12 альбомов. Кстати, последний, «Endless Wire», был выпущен в октябре 2006 года, так что автор строк: «Я надеюсь умереть до наступления старости» и ныне живее всех живых.
      Все участники The Small Faces были чуть выше 5 футов, что не мешало им не сходить с обложек журналов. Продюсер Don Arden специально нанял композиторов для написания первых хитов группы, устраивал фотосессии и выступления на радио и ТВ, но, вселяя уверенность в своих подопечных, слегка перестарался. Сами Faces начали считать себя чуть ли не лучшей группой в мире, что так раздражало устроителей концертов и звукозаписывающие копании. А вот как отзывалась о музыкантах публика: «The Who и The Action в моей школе были очень популярны, а насчет The Small Faces мы думали, что они слишком деланные что ли…и многовато выпендриваются». Faces давали несколько концертов в неделю, иногда два за один вечер. Как только стоимость одного выступления стала доходить до тысячи фунтов, Don Arden открыл счет на имя The Small Faces, и все заработанные деньги теперь поступали на него. Тогда с продюсером пожелали встретиться возмущенные родители молодых суперзвезд, так им и пришлось узнать, что их обожаемые сыновья употребляют наркотики, а на наркотики уходит много денег, равно как и на одежду, музыкальные инструменты и девочек... В 1966 группа решила расстаться со своим продюсером, и после нескольких судебных разбирательств каждый пошел своей дорогой. А в 1969 году The Small Faces распались… Американский продюсер Shel Talmy, ранее работавший с The Who, искал новый успешный проект и случайно наткнулся на The Mark Four, которые теперь назывались The Creation. Под старым названием группа успела записать четыре сингла, а под новым вышел успешнейший «Making Times», ставший еще одним гимном мод-движения после «My Generation». Музыку Creation часто сравнивали с музыкой The Who и The Kinks, но с большим психоделическим элементом. У группы было все, чтобы обрести мировую известность, но этого не произошло: постоянные разногласия мешали музыкантам работать вместе. Сам продюсер сказал так: «Они были ничем не хуже остальных, а может даже и лучше… Но проблема была в том, что они терпеть друг друга не могли». Эти и некоторые другие музыканты заслуживают нашего внимания уже потому, что нельзя отрицать их влияние на бритпоп 90х. Но были на мод-сцене и свои антигерои. Вот что рассказывает Ken Browne: «Моды ненавидели The Beatles и Mersey Beat. Это какая-то ерунда из «лучшей десятки», попса для девчонок. Им не были рады ни в одном клубе Лондона, да и вообще юга Англии». Но почему же имена века минувшего и сегодня кажутся нам такими знакомыми? Просто многие музыкальные издания, и, надо заметить, весьма солидные, частенько вспоминают старые, но не устаревшие, группы в статьях о влиянии мод-рока на творчество Blur, Oasis или Ocean Color Scene.

      И роскошь, и средство передвижения
      Для современных мобильных европейцев скутер – это транспорт для поездок по делам в плотном городском трафике, для мода же он был основным аксессуаром, символом статуса и пропуском в независимость. На своем «железном коне» мод мог преспокойно поехать потанцевать на вечеринке или отдохнуть на побережье. При этом он был свободен от проблемы парковки автомобиля или ожидания общественного транспорта, а в отличие от мотоцикла, скутер не пачкал безупречно подобранную одежду своего обладателя. На скутеры того времени не устанавливали практически никакой защиты. Например, один ключ зажигания подходил ко всем «веспам», произведенным с 1956 по 1965 год. Это позволяло модам подменять испорченные детали свих скутеров новыми, снятыми с транспортных средств чужаков, а подчас и вовсе совершать угоны. В конкуренции между двумя итальянскими производителями Vespa и Lambretta обычно побеждала последняя, так как ее было легче приобрести, да и реклама делала свое дело. Чтобы исправить эту ситуацию, «веспу» решено было производить в Британии, но, к сожалению, бристольская компания Douglas делала только одну модель – Sportique. Это был легкий и функциональный скутер для езды по городу, но не ничего в нем не могло привлечь внимание взыскательного мода. Тогда в Douglas выпустили специальную версию старого скутера, которая должна была продемонстрировать заботу компании об удовлетворении придирчивого вкуса молодежи. Приобретали ее лишь неофиты мод-движения, но быстро об этом жалели, будучи высмеяны старшими товарищами. Вот что рассказывает Ken Browne: «Если в клубе ты планировал подцепить девицу (а делать это надо было ближе к утру, чтобы тратиться на нее поменьше), то она непременно спрашивала, какой у тебя скутер. Надо было непременно отвечать, что приехал ты на Vespa GS или GT 200, ну на худой конец TV. Если же у тебя LD или Sportique, можешь ни на что не рассчитывать». Но вот базовая комплектация скутеров, производимых «итальянцами», никак не устраивала модов-оригиналов. Каждый стремился выделить свое транспортное средство из ряда похожих или аналогичных с помощью фонарей, зеркал, сигналов. Конечно, все эти атрибуты значительно утяжеляли скутер, а, следовательно, снижали его скорость. Но модов это, похоже, не беспокоило, а даже, наоборот, радовало, ведь чем медленнее ты едешь по улицам города, тем большее количество людей имеет возможность на тебя посмотреть!!
      Обратная сторона
      Наркотики влились в жизнь модов не меньше скутеров или музыки. Чтобы держать себя в форме во время напряженных выходных и с бодростью отправляться в понедельник исполнять трудовой долг или грызть гранит науки, модам требовался стимулятор куда более сильный, нежели алкоголь. Тем более, многие приезжали в Soho на выходные из пригородов и за это время умудрялись посетить пару или тройку вечеринок, прикупить одежды или пластинок, расплатиться с долгами или влезть в новые. А для этого требовалось пребывать на ногах в течение двадцати четырех часов. Приобрести наркотики не составляло особого труда, нужно было лишь иметь соответствующие связи. Но в 1964 году Всемирная организация здравоохранения забила тревогу, и тогда, после специально проведенного расследования, было выявлено, что Лондон, а именно облюбованный модами район Сохо, отравляет «зельем» чуть ли ни всю страну. Вот что говорилось в отчете организации: «Лица, известные как «моды», являются основными потребителями амфетаминов, а не героина или кокаина», хотя сами моды уверяли, что употребляют наркотики вовсе не в силу болезненной зависимости, а всего лишь для поддержания имиджа бесшабашного тусовщика. Самыми популярными амфетаминами были так называемые pep pills, или «розовые сердечки», названные так из-за их специфического цвета и формы. Изначально изобретенные для худеющих дам, они стали прочно ассоциироваться с модами. Вот как комментирует сложившуюся ситуацию один человек, пристрастившийся к «сердечкам»: «Моей матери их прописал врач. Она могла не спать, убирать дом, стирать, гладить, а на следующее утро шла работать кафе. Она вкалывала там целый день, а всю ночь снова проводила с тряпкой и щеткой в руках». Автор этих слов, вместе со многими другими молодыми людьми и девушками, был арестован и направлен на лечение в специальную клинику…
      Также моды периодически привлекали к себе внимание полиции благодаря дракам на улицах благополучных жилых кварталов. Изначально стычки происходили исключительно между модами из разных «группировок», но с 1964 года у них появился новый враг – рокеры. Они раздражали своей небрежно подобранной и грязной одеждой, шумными мотоциклами, а также тем, что осмеливались посещать те же концерты, что и моды. Пусть на десяток модов приходилась всего лишь пара рокеров, зато последние были старше, сильнее и агрессивнее. Тема постоянных столкновений между двумя враждующими сторонами моментально была взята на вооружение журналистами, и теперь редкая газета обходилась без освещения какой-нибудь драки во время отдыха на побережье или вечеринки в клубе. Особенно много шума наделала драка в 1964 году в Брайтоне, куда моды отправились подышать свежим воздухом. И все бы ничего, но где-то неподалеку как раз дышали свежим воздухом рокеры. Так слово за слово и завязалась драка, в которой досталось даже полиции. Об этом памятном событии рассказывает один из участников: «Эти парни, начавшие драку.. да не были они никакими модами!! Просто любители помахать кулаками … Ну, сами подумайте, разве захочет настоящий мод пачкать свою одежду, валяясь на песке и камнях? Как бы там ни было, из-за стадного чувства многие тогда ввязались в потасовку» Благодаря всем этим факторам репутация модов в глазах общества оказалась основательно подмоченной. Родители с неодобрением смотрели на увлечение детей скутерами и соулом, а работодатели неохотно принимали молодых людей в хорошо сидящих костюмах. Образ бунтаря больше не ассоциировался с неопрятной прической и рваными джинсами, а вокруг модов образовался ореол одиозности…
      Плохо забытое старое
      Представьте такую картину: восьмидесятые годы прошлого века, Лондон, по улице едет двухэтажный автобус, и весь нижний этаж забит рокерами, а верхний – модами. Звучит странновато, не так ли? Вовсе нет! В то время рокеры выглядели настолько плачевно в своих обтягивающих джинсах и футболках «Iron Maiden», что бить их вовсе не хотелось, скорее, хотелось угостить их пивом из жалости. Да и сами моды находились в глубоком подполье, озаряемом лишь выходами фанзина «Extraordinary Sensation». Казалось, пресса позабыла о вчерашних героях первых полос и нашла новый объект для обсуждения. Теперь со страниц газет и журналов не сходили The Smiths, Simple Minds и New Order. А возмутителями спокойствия стали casuals - простые парни из рабочего класса, со своими пристрастиями к футболу и пиву, старавшиеся выглядеть лучше, чем сосед за барной стойкой, своего рода подросшая смена модам с их культом стиля и веселого времяпрепровождения,. Но нам сегодня не стоит забывать тех, кто ввел в моду зауженные брюки и пренебрежение к устоям общества, кто был «абсолютными новичками» в вопросах борьбы с унылым образом жизни старших поколений.

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ